Бреттон-Вудская система
Прогнозы Кейнса, будучи предостережениями, хорошо иллюстрируют все наиважнейшие черты нынешней ситуации. Более того, сравнивая ситуацию в Англии и США, уже тогда он опосредованно указал на возможные профилактические меры. Меньшие слабости лондонской биржи по сравнению с ньюйоркской Кейнс объяснял не столько различиями в национальном характере англичан и американцев, сколько гораздо более трудным доступом «спекулянтов» на лондонскую биржу. Барьером были высокие взносы для маклеров и «довольно большой налог на биржевые трансакции».
Подчеркнем: Кейнс высказывал выше указанные взгляды в начале 30-х годов XX в., когда рынок ценных бумаг был очень маленьким по сравнению с современным глобализированным финансовым рынком. Уже во время второй мировой войны он ясно увидел угрозу распространения биржевых институтов и ментальности по всему миру и в этой связи перманентной дестабилизации мировой экономики. Чтобы избежать этого, Кейнс вел настоящую борьбу за регулирование мирового финансового рынка. Он был инициатором, автором концепции и главным действующим лицом создания системы регулирования валютных курсов, называемой кратко Бреттон-Вудской системой.
Значение его борьбы, успехов и неудач хорошо видно сегодня после длительного периода функционирования этой системы в первой послевоенной двадцатипятилетке и появления болезненных последствий отхода от нее в последующие двадцать пять лет. Кейнс прекрасно понимал, что идет борьба за характер послевоенного капитализма. Победа состояла в том, что - при всех ограничениях и компромиссах - предложенное им регулирование внедрено в жизнь. В результате поддерживались стабильный курс валют и низкая инфляция, что стало одним из главных факторов формирования «золотого века капитализма».
Стоит, однако, присмотреться и к поражениям Кейнса и слабостям Бреттон-Вудской системы, поскольку, в конечном счете, они обусловили отказ от нее. Проблемой, которая вызвала острый спор, было предложение Кейнса об установлении финансовых санкций для стран, имеющих длительное превышение экспорта над импортом (и о возможности помощи тем, кто имеет высокий торговый дефицит). Такое решение вело бы к отказу от положительного сальдо в пользу расширения внутреннего спроса и увеличения импорта. Кейнс предложил также учреждение международной клиринговой унии, располагающей возможностью эмиссии специальной резервной валюты (называемой the bancor - банкор). Оба предложения были отвергнуты, поскольку тогда идеалом американцев был свободный рынок, исключающий так далеко идущее политическое вмешательство в экономические процессы.
Очень острая борьба велась Кейнсом по вопросу размещения Международного валютного фонда (МВФ) и Всемирного банка (ВБ). Эти организации, которые он проектировал и за учреждение которых боролся, по мнению Кейнса, не должны размещаться в Вашингтоне, поскольку в таком случае они потеряют независимость и превратятся в «вотчину американской администрации». Кейнс потерпел поражение и писал об этом с возмущением: «Американские лидеры не имеют абсолютно никакой концепции международного сотрудничества. Однако, поскольку они являются самым могущественным партнером, то полагают, что имеют право задавать тон в любом деле. Было бы полбеды, если бы они были «высокомузыкальны», но, к сожалению, это не так».
Предчувствия Кейнса оказались, однако, слишком пессимистичными: соперничество двух мировых систем привело не только к политическому и военному, но и к экономическому сотрудничеству стран западного мира. Бреттон-Вудская система создавала для него хорошие возможности. И только лишь после вхождения коммунистического мира в период стагнации и последовавшего его распада осуществились наихудшие предположения Кейнса. Соединенные Штаты перешли от политики сотрудничества к политике диктата, что создало новые системные условия для развития капитализма и положило начало изменению самого характера этой системы.
Ха характер современной стадии капитализма, начавшейся в 70-х годах XX в., влияет в нарастающей степени показной и ничем не сдерживаемый рост спекулятивного капитала, который часто называют «капитализмом казино». Уже в самом наименовании обращала на это внимание - впрочем, вполне в духе Кейнса - книга Сусанны Стрэндж «Казино капитализм». В близком значении Рональд Доре (2000) употребляет (тоже в названии книги) термин «stock market capitalism», что следовало бы перевести как «биржевой капитализм». В свою очередь, Джордж Сорос считает экспансию и доминирование финансового рынка в современном мире наиважнейшей чертой глобализации. Как каламбур звучит фраза польско-британского экономиста Яна Топоровского: «…в эпоху финансов финансы финансируют прежде всего финансы» (in an era of finance, finance mostly finances finance). Попадает, однако, в суть дела, в существо процессов, которые изменили облик нынешнего капитализма. В 2007 г. финансовый сектор охватывал одну треть прибылей всех американских фирм, хотя «производил» только 3-4% национального дохода. Топоровский указывает, что именно уход американских корпораций из производства обусловил успех в этой сфере восточноазиатских стран.
С течением времени то, что казалось американской болезнью в конце XX в., приобрело мировой масштаб. Настоящий взрыв размеров биржевых операций и сопутствующий быстрый рост финансового сектора, количества занятых в нем, а также живущих на доходы от этих операций произошел в 70-х и 80-х годах прошлого века. Уже на начало XXI в. ежедневно (!) трансакции на финансовых рынках достигали трудно вообразимого объема - триллиона (тысячи миллиардов) долларов США, или двукратной стоимости годового ВНП Полыни в 90-х годах.
Многие экономисты давно обращали внимание на разнообразные негативные моменты этой экспансии. Ибо в ней кроется главная причина краткосрочной ориентации деятельности американских фирм, сосредоточивших внимание на биржевых операциях и текущих счетах (short-termizm). Нобелевский лауреат Джеймс Тобин уже в 70-х годах прошлого века предложил ввести налог на биржевые операции на мировых рынках (что подхватило движение ЛТТАС). Он неоднократно подчеркивал, что финансовый сектор (преобладающая часть которого непродуктивна) отвлекает много талантов от полезнейшей деятельности в материальной сфере.
Итак, проблема стала важной не только для США, но и для всего мира, что ясно демонстрируют очередные завихрения на мировых рынках. Колебания капризной биржи часто являются источником ошибочной оценки позиций фирм на рынке, подталкивая их в конечном итоге к иррациональным решениям. Уолт Ростоу назвал то, что произошло в 80-х годах, «варварской контрреволюцией». Она состоит в том, что «финансы привели к слому всей системы развития, вызвав волну спекулятивной нестабильности и долговой кризис в развивающихся странах»
Связанные записи
Если Вам понравилась заметка, пожалуйста, прокомментируйте ее или подпишитесь на фид и получайте будущие публикации по RSS.
Комментарии
Пока нет комментариев.
Прокомментировать